Растениеводство и технологии: фундамент продовольственной безопасности

Автор: Любовь Савкина, независимый эксперт-аналитик, руководитель аналитической платформы АПК «АгроИнсайт» и образовательного проекта «Савкина Эксперт Групп».

Сегодня ситуация изменилась. Россия уже достигла большинства целевых показателей Доктрины продовольственной безопасности. По зерну уровень самообеспеченности превышает 169% при пороговом значении в 95%, по растительному маслу – более 236% (порог 90%), по мясу и мясопродуктам – 101% (порог 85%). Но именно в этот момент перед отраслью возникает новый вопрос: что дальше?

Рис.1. Ключевые показатели Доктрины продовольственной безопасности России, которые достигнуты по итогам 2025 года

Источник: по данным ЦОЭ

Объемы уже созданы. Теперь на первый план выходит качество управления товарными потоками, сбытовая и маркетинговая политика и эффективность производства. В условиях климатических вызовов, стоимости капитала, кадровой потребности и растущей конкуренции на мировых рынках продовольственная безопасность и устойчивость продовольственных рынков всё больше зависит от нашей страны и от того, насколько эффективно используется каждый гектар.

О том, почему растениеводство становится технологическим фундаментом всей аграрной экономики, какие решения уже работают в поле и каким будет российский АПК к 2030 году, мы поговорили с Олегом Князьковым, заместителем руководителя Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка.

Инвестиции в экспертизу – это не благотворительность          

Олег Князьков: Причина очень прагматичная. Чем эффективнее работает аграрная отрасль, тем устойчивее заемщики банка. Если хозяйство умеет управлять себестоимостью, урожайностью, рисками и инвестициями, оно становится более надежным партнером.

Растениеводство – это не просто производство зерна или масличных культур. Это начало всей цепочки создания стоимости. Зерно идет в мукомольную промышленность, комбикорма, животноводство, глубокую переработку. Масличные культуры формируют базу для производства масла, шротов, кормовых компонентов. Сахарная свекла – основа свеклосахарной отрасли.

Поэтому качество управления в поле напрямую влияет на устойчивость всего агропромышленного комплекса.

Любовь Савкина: То есть технологии в растениеводстве – это уже вопрос не только агрономии, но и финансовой устойчивости?

Олег Князьков: Именно так. Мы видим, что  в сезоне 2025/26 мировое производство находится в периоде зернового изобилия. По оценкам ФАО , мировой урожай зерновых в сезоне 2025/26 впервые приблизился к уровню 3 млрд тонн. Прирост производства г/г составляет около 140 млн тонн, при этом потребление растет примерно на 70 млн тонн ежегодно. То есть половина дополнительного объема прийдется в переходящие запасы.

Любовь Савкина: Предложение растет быстрее спроса?

Олег Князьков: Да. Когда предложение опережает спрос, усиливается экспортный потенциал,  ценообразование стабилизирует внутренний рынок, что приводит к увеличению потребления продовольствия на душу населения, но это относится не к зерновым, а к продуктам переработки и фреш категории. В такой ситуации ключевое значение в условиях растущей конкуренции среди аграриев приобретает экономика производства: минимальная себестоимость, высокая урожайность с гектара и точное управление ресурсами. Вместе с тем с учетом климатических вызовов и ситуации с логистикой удобрений может сказаться на сезоне 2026/27 в пользу аграриев, но оценки пока давать рано.

Таблица 1. Оценка мирового урожая зерновых

Продукция, млн тонн	24/25	25/26	Изменение в млн тонн	Изменение в %
Крупнозерновые	1514	1627	113	7%
Пшеница	799	819	20	3%
Рис	549	556	7	1%
Итого	2862	3002	140	5%

Источник: ФАО

Продовольственная безопасность начинается с поля

Когда мы говорим о продовольственной безопасности, часто вспоминаем полку магазина: молоко, мясо, сахар, масло, овощи. Но начинается с поля.

Растениеводство формирует сырьевую базу для всех последующих переделов. Без зерна не будет устойчивого кормопроизводства. Без изобилия кормов не будет конкурентного животноводства. Масложировой комплекс необходим не только для собственного растительного масла, а мы уже давно нетто экспортеры, но в большей степени для белковых кормовых компонентов в виде шрота и жмыха. Мы также себя обеспечиваем необходимым объемом сахара и начинаем поставки на внешние рынки.

Поэтому продовольственная безопасность – это вся цепочка, начиная с земли, семян, технологий, влаги, питания растений и защиты урожая, до хранилищ, упаковки и доставки продукции до конечного потребителя.

Любовь Савкина: Если смотреть на Доктрину продовольственной безопасности, где Россия сегодня находится?

Олег Князьков: По большинству направлений результаты сильные (рис. 1). Но остаются направления, где работа продолжается. Это молоко и молокопродукты, а также овощи, фрукты и ягоды, однако с учетом текущей динамики и приоритетов, данные направления по целевым показателям могут быть исполнены уже в ближайшие годы.

Любовь Савкина: Получается, по ряду позиций экспорт становится не выбором, а необходимостью?

Олег Князьков: Совершенно верно. Когда страна производит существенно больше внутренней потребности, экспортные рынки становятся обязательной частью баланса. Иначе профицит будет давить на внутренний рынок и повлияет на доходность сельхозпроизводителей. По нашей оценке к 2030 году до 40% производимого продовольствия будет экспортироваться.

Климат становится главным фактором неопределенности

Любовь Савкина: Если раньше главными рисками были цены и урожайность, то сегодня всё чаще говорят о климате. Насколько серьезно его влияние?

Олег Князьков: Влияние очень серьезное.

Если посмотреть на динамику урожайности с конца 1990-х годов, видно, что классические модели прогнозирования постепенно теряют точность. Раньше можно было опираться на длинные исторические ряды. Сегодня климатические процессы становятся менее предсказуемыми.

Рис. 2. Динамика валового сбора зерновых и зернобобовых в бункерном весе, млн тонн

Источник: www.climate.gov

Мы видим влияние Эль-Ниньо и Ла-Нинья как глобальные факторы. Эль-Ниньо связан с повышением температуры мирового океана и часто приводит к засушливым условиям. Ла-Нинья, наоборот, обычно сопровождается большим количеством влаги и более благоприятным температурным фоном.

По нашим наблюдениям за 30 лет влияние Эль-Ниньо приводило к снижению урожайности на 10-25%.

Любовь Савкина: Но подобные климатические явления существовали всегда. Что изменилось сейчас?

Олег Князьков: Частота и интенсивность. Например, волны Россби раньше проникали вглубь континента примерно на 500–600 километров. Сейчас их влияние может распространяться до 1500 километров. Именно с этим связано учащение возвратных заморозков в центральной части России.

Если раньше такие события воспринимались как редкая аномалия, то сейчас они становятся частью новой климатической реальности.

Любовь Савкина: То есть аграриям уже нельзя планировать сезон только по средним многолетним значениям?

Олег Князьков: Нельзя. Средние значения становятся слишком грубым инструментом. Нужны более короткие циклы анализа, ежемесячный мониторинг температуры мирового океана, оценка запасов влаги в почве, спутниковые данные, цифровые модели урожайности и другие прогнозные модели основанные на использовании ИИ.

Современное растениеводство должно быть адаптивным. Иначе хозяйство будет каждый год реагировать на погоду постфактум, а не управлять рисками заранее и здесь нужны локальные прогнозы основанные на своей системе метеостанций по аналогии с системой, которая формируется сейчас в Республике Татарстан.

Что мешает внедрению искусственного интеллекта и точного земледелия

Любовь Савкина: Несмотря на очевидные преимущества технологий, далеко не все хозяйства готовы их внедрять. Что мешает?

Олег Князьков: Есть три основных барьера.

Первый – миф о дороговизне.

Многие руководители считают цифровые решения слишком затратными. Но на практике спутниковый мониторинг, электронный документооборот, контроль техники, агрохимическое картирование и прогнозирование урожайности стоят значительно меньше, чем крупные капитальные проекты.

Второй барьер – слабая цифровая культура.

Можно купить программу, установить датчики, подключить спутниковые снимки, но продолжать принимать решения на интуиции. Тогда эффекта не будет.

Третий барьер – неоднородность земельного банка.

В России есть крупные хозяйства с массивами по 200–300 тыс. гектаров, а есть предприятия с небольшими участками, разбросанными на значительном расстоянии. Для каждого нужна своя модель внедрения.

Любовь Савкина: Где эффект наиболее быстрый?

Олег Князьков: В прогнозировании, контроле техники, дифференцированном внесении удобрений и спутниковом мониторинге.

Спутниковые данные позволяют видеть состояние посевов в динамике. Индексы вегетации помогают выявлять проблемные зоны. Дифференцированное внесение удобрений снижает перерасход ресурсов и повышает отдачу с гектара.

В зависимости от региона и культуры хозяйства могут сокращать расход удобрений на 10-20%, снижать производственные затраты на 5-15% и получать прибавку урожайности 5-12%.

Таблица 2. Как цифровизация повышает эффективность каждого гектара

Технология	Экономический эффект
Спутниковый мониторинг	Раннее выявление проблемных зон
Дифференцированное внесение удобрений	Экономия удобрений 10–20%
Контроль техники и топлива	Снижение потерь топлива до 15%
Прогнозирование урожайности	Точнее планирование продаж и логистики
Электронный документооборот	Снижение управленческих потерь
Агрохимическое картирование	Точное питание растений по зонам поля

Источник: Оценка ЦОЭ

Искусственный интеллект уже работает на российских полях

Любовь Савкина: Современные модели прогнозирования объединяют спутниковые снимки, метеоданные, агрохимические показатели, историю урожайности и данные по технике. На основе этой информации система может заранее прогнозировать валовой сбор?

Олег Князьков: Да, для руководителя хозяйства это очень важно. Он заранее понимает, сколько продукции получит, какие мощности хранения понадобятся, как планировать логистику, какие финансовые потоки ожидать.

Любовь Савкина: То есть речь идет об управлении деньгами?

Олег Князьков: Именно. Цифровизация поля постепенно превращается в цифровизацию экономики хозяйства.

Следующий этап – автоматические рекомендации: когда сеять, где усиливать питание, где снижать норму внесения, когда выходить с обработкой, какие поля требуют первоочередного внимания.

Практика: как технологии меняют экономику хозяйства

Любовь Савкина: Давайте представим типичное растениеводческое хозяйство. Как выглядит путь внедрения технологий?

Олег Князьков: Обычно он идет поэтапно.

Сначала хозяйство внедряет контроль техники, навигацию и электронный документооборот. Уже на этом этапе становится видно, где есть простои, перерасход топлива, нарушения маршрутов, потери времени.

Затем подключается спутниковый мониторинг. Руководитель и агроном получают картину состояния полей не раз в несколько недель, а регулярно.

Следующий этап – агрохимическое картирование и дифференцированное внесение удобрений.

После этого хозяйство приходит к прогнозированию урожайности и цифровому планированию производственного цикла.

Любовь Савкина: Какой итоговый эффект может получить предприятие?

Олег Князьков: Для хозяйства площадью 30–50 тысяч гектаров даже снижение затрат на 5–10% означает десятки миллионов рублей экономии в год. Если добавить рост урожайности, эффект становится еще выше.

Главное – не внедрять технологии ради отчета. Нужно встраивать их в систему управления.

Любовь Савкина: Получается, консультационная поддержка не менее важна, чем сама программа?

Олег Князьков: Да. Основная ошибка многих проектов – купить решение и считать, что оно само всё изменит. Так не бывает. Нужны данные, специалисты, дисциплина управления и понимание, какую бизнес-задачу решает технология.

Масличные культуры: новая экономика российского растениеводства

Любовь Савкина: Если раньше главным героем российского растениеводства была пшеница, то сегодня всё чаще говорят о масличных культурах. Почему?

Олег Князьков: Потому что меняется экономика отрасли.

Последние несколько лет многие аграрии не только в России, но и в мире столкнулись со снижением рентабельности зерновых культур. Причина понятна: мировое предложение растет быстрее спроса, с одной стороны это хорошо, так как внедрение агротехнологий позволяет противостоять всем погодным рискам, а также увеличению численности населения и потребления, с другой стороны может приводить к стагнации, поэтому важно формировать диверсифицированный подход к производству, сбыту и ассортименту выпускаемой продукции.

На этом фоне масличные культуры становятся одним из главных источников доходности.

Сегодня под масличными в России занято более 22 млн гектаров. Активно растут посевы подсолнечника, сои, рапса и масличного льна. По ряду культур внутренний и внешний спрос остается устойчивым, а переработка формирует дополнительную стоимость.

Любовь Савкина: Но не возникает ли риск перекоса структуры посевов?

Олег Князьков: Такой риск уже есть. В отдельных регионах доля масличных в севообороте превышает 25–27%. С экономической точки зрения это объяснимо: аграрии ищут более доходные культуры. Но с агрономической точки зрения чрезмерное увлечение одной группой культур приводит к истощению почв, накоплению болезней и снижению урожайности в будущем.

Главная задача ближайших лет – сохранить баланс между экономикой и агротехнологиями.

Рис. 3. Структура посевных площадей России в 2026 году, млн га

Источник: ЦОЭ

Любовь Савкина: Масличные – это вопрос региональной экономики. ДФО нуждается в расширении клина зерновых и кормовых культур ввиду излишним уровнем масличных, ЦФО, ПФО, СФО находятся в пограничных значенияхпо севообору масличных культур, ЮФО, УФО, СКФО — в зеленой зоне, а СЗФО — имеет запас по наращиваниюмасличных. Если смотреть на эту карту (рис. 4) можно ли сказать, что для части регионов вопрос заключается в том, как сохранить баланс между экономической эффективностью и требованиями севооборота?

Рис. 4. Доля масличных культур в структуре посевов в разрезе ФО РФ, %

Источник: Росстат, анализ ЦОЭ

Олег Князьков: Каждый регион формирует  структуру посевов исходя из потребностей бизнеса и науки, развивает переработку, хранение, логистику и экспорт, масличные становятся источником устойчивой добавленной стоимости. Но если регион просто наращивает площади без учета севооборота, он получает краткосрочную прибыль и долгосрочные риски.

Любовь Савкина: Олег Владимирович, если посмотреть на карту размещения масложировых предприятий (рис. 5), в зависимости от территорий наблюдается разная ситуация с балансами производства масличных культур и их переработки. Основные перерабатывающие мощности сосредоточены в ЮФО и ЦФО, однако именно здесь обеспеченность сырьем остается одной из самых низких — 76% и 58% соответственно. В то же время Урал, Сибирь и Дальний Восток располагают значительным избытком сырья относительно существующих мощностей переработки. Эта карта очень хорошо показывает, как меняется география российского растениеводства и переработки. Где сегодня находятся основные точки роста масложировой отрасли?

Олег Князьков: Исторически крупнейшие маслоэкстракционные заводы строились в ЮФО, ЦФО, а также СЗФО поскольку именно эти регионы долгое время являлись основными производителями и/или переработчиками импортных соевых бобов. Однако за последние годы посевы масличных культур активно продвигаются на Восток – в Поволжье, Сибирь и на Дальний Восток, прежде всего за счет наращивания собственных площадей под подсолнечником, соей и рапсом.

Превышение перерабатывающих мощностей над производством позволяет аграриям выбирать кому поставлять свою продукцию. Мы видим, что в УФО, СФО и ДФО ресурсная часть превышает мощности более чем в 2 раза, то есть сырья производится значительно больше, чем способны переработать местные предприятия. Это означает, что восточное направление сегодня становятся наиболее перспективной площадкой для строительства новых мощностей, развития глубокой переработки и формирования экспортноориентированных производственных кластеров.

При этом для Центрального и Южного округов основным вызовом считается конкурентоспособный процессинг, увеличение глубины переработки и расширение ассортимента выпускаемой продукции, под потребности внутреннего и внешних рынком сбыта, а для аграриев ключевым вызовом становиться повышение урожайности и совершенствование логистики в части сушки, чистки и хранения сырья для продажи. Иными словами, следующая инвестиционная волна в масложировом комплексе будет связана уже не столько с ростом производства масличных культур, сколько с более равномерным распределением перерабатывающих мощностей по территории страны и приближением переработки к сырью.

Рис. 5. Прогноз обеспеченности сырьем мощностей по переработке масличных культур в РФ 25/26 МГ, тыс. т

Источник: анализ ЦОЭ

Биологические средства защиты растений: рынок, который будет расти быстрее остальных

Любовь Савкина: Одним из заметных направлений становятся биологические средства защиты растений. Насколько серьезен этот тренд? Химические средства защиты растений никуда не исчезнут. Они остаются важной частью технологии. Но запрос на биологические решения растет – и со стороны рынка, и со стороны государства, и со стороны самих аграриев, так как почва становится стратегическим ресурсом. Нельзя бесконечно наращивать химическую нагрузку и ожидать, что плодородие сохранится само собой. Какие решения сегодня наиболее востребованы?

Олег Князьков: Прежде всего микробиологические препараты.

Это биофунгициды, биоинсектициды, препараты на основе бактерий и грибов, стимуляторы роста, средства для мобилизации элементов питания.

Особенно востребованы такие решения в овощеводстве, садоводстве, органическом производстве, а также при выращивании продукции, ориентированной на более требовательные рынки.

Любовь Савкина: Когда биология сможет занять заметную долю рынка?

Олег Князьков: Полностью заменить химию она не сможет. Но в отдельных сегментах к 2030 году биологические решения могут занять 15-20% рынка защиты и питания растений. Главное преимущество биологии заключается не только в снижении химической нагрузки, но и в работе с долгосрочной устойчивостью почвы.

Таблица 3. Основные направления применения биологических решений в растениеводстве и их агрономический эффект

Направление биологических решений	Основной эффект
Биофунгициды	Снижение давления болезней
Биоинсектициды	Защита от вредителей
Микробиологические препараты	Улучшение питания растений
Стимуляторы роста	Повышение стрессоустойчивости
Почвенные препараты	Поддержка плодородия
Биологические протравители	Защита семян и стартовое развитие

Источник: АгроИнсайт

Рис. 6. Динамика развития рынка БСЗР, млрд рублей

Источник: СПАРК, прогноз ЦОЭ

Свеклосахарная отрасль: от рекордных урожаев к борьбе за эффективность

Любовь Савкина: Российская сахарная отрасль долгое время считалась примером успешного импортозамещения. Какие вызовы стоят перед ней сейчас?

Олег Князьков: Парадоксально, но главный вызов связан именно с успехом. Россия достигла устойчивой самообеспеченности сахаром. Сформировался профицит он пока небольшой и не превышает 5%. Основной вызов в отрасли это изменение потребительской модели потребления. Люди постепенно сокращают потребление сахара, растет интерес к продуктам с пониженным содержанием сахара и альтернативным подсластителям.

Любовь Савкина: Значит, отрасли нужно искать новые источники роста?

Олег Князьков: Да. Будущее свеклосахарной отрасли связано с тремя направлениями: ростом урожайности сахарной свеклы, развитием отечественной селекции и глубокой переработкой.

Важна не только тонна свеклы, а выход сахара с гектара, энергоэффективность завода, переработка побочных продуктов, логистика, хранение.

Любовь Савкина: То есть отрасль переходит от модели «произвести больше сахара» к модели «извлечь больше стоимости из сырья»?

Олег Князьков: Именно так. Это касается не только сахара. Вся аграрная экономика движется в сторону более глубокой переработки, сколько мы построили новых более высокопроизводительных сахарных заводов за последние 30 лет и готовы ли мы сформировать новый высокотехнологический облик свеклосахарного направления, думаю, что бизнес точно готов, осталось найти инвестиционные инструменты для реализации подобных инициатив.

Таблица 4. Направление развития свеклосахарной отрасли

Направление	Значение для отрасли
Отечественная селекция семян	Снижение зависимости от импорта
Рост выхода сахара с гектара	Повышение эффективности сырьевой зоны
Энергоэффективность заводов	Снижение себестоимости переработки
Переработка побочных продуктов	Дополнительная выручка
Логистика сырья	Снижение потерь при доставке
Технологии хранения	Продление периода переработки

Семена и генетика: где зависимость еще сохраняется

Любовь Савкина: Тема импортозамещения семян остается одной из ключевых. Насколько ситуация изменилась?

Олег Князьков: Прогресс значительный. По сое доля отечественных семян достигла примерно 65%. По кукурузе – около 60%. По рапсу – более 60%. По подсолнечнику – около 50%. По сахарной свекле свыше 20%: если ранее зависимость от иностранной селекции была почти полной, то сейчас доля отечественных решений постепенно растет, но самое главное это признание аграриями эффективности наших сортов над импортными.

Любовь Савкина: Селекция требует особого финансирования. Это длинный цикл.

Олег Князьков: Совершенно верно. Создание сорта или гибрида может занимать 10-15 лет, сейчас меньше до 5 лет с использованием новых технологий. Нужно провести испытания, сформировать родительские линии, оценить устойчивость к болезням, проверить продуктивность в разных природно-климатических зонах. Это невозможно финансировать короткими кредитами.

Любовь Савкина: То есть для селекции нужны длинные деньги?

Олег Князьков: Да. И не только деньги, но и стабильная государственная политика, научная база, испытательные площадки, партнерство бизнеса и науки, с этой целью реализуется Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства на 2017–2030 годы. Именно благодаря ей по состоянию на текущий год заказчиками стали 45 компаний, а участниками 56 юридических лиц, которые активно занимаются импортзамещением таких позиций как сахарная свекла, подсолнечник, соя, рапс, горох, рис, кукуруза, картофель, овощные культуры, пшеница и ячмень.

Импортозамещение семян – это не просто замена одного поставщика другим. Это создание собственной технологической школы.

Новый экспортный ландшафт: почему Китай становится ключевым направлением

Любовь Савкина: В последние годы заметно меняется география российского агроэкспорта. Долгое время главным экспортным узлом оставался Юг России. Черноморская инфраструктура была ключевым направлением для зернового экспорта. Но в ближайшие годы роль других маршрутов будет возрастать. Один из наиболее значимых проектов – сухопутный зерновой коридор в Китай. Что он может изменить?

Олег Князьков: Очень многое. Речь идет не просто о новом маршруте поставок. Это изменение всей экономической географии растениеводства. Если создать сеть элеваторов, логистических центров и железнодорожной инфраструктуры от Поволжья до Дальнего Востока, то регионы Сибири, Урала и Дальнего Востока получат новый стимул для развития растениеводства. К 2035 году поставки зерновых в Китай по этому направлению могут достигнуть 30 млн тонн.

Любовь Савкина: Для регионов это может стать таким же переломным фактором, как развитие южных портов для экспорта пшеницы?

Олег Князьков: Вполне возможно.

Экспортная инфраструктура всегда влияет на структуру производства. Где появляется стабильный канал сбыта, там появляются инвестиции в элеваторы, сушку, хранение, технику, семена, переработку.

Кроме Китая, важным направлением остается коридор «Север – Юг», который открывает дополнительные возможности по Волге к Азову и Каспийскому маршруту для поставок в страны Ближнего Востока, Ирана, Индии и северной Африки.

Инвестиционная повестка АПК до 2030 года: следующий триллион рублей придет в экспорт

Любовь Савкина: Олег Владимирович, сегодня инвестиции в АПК часто обсуждаются через призму высокой ключевой ставки. Но если посмотреть на ситуацию стратегически, где сосредоточены основные точки притяжения капитала?

Олег Князьков: Несмотря на сложную денежно-кредитную ситуацию, инвестиционная активность в агропромышленном комплексе сохраняется. Более того, если посмотреть на реестр крупных экспортноориентированных проектов, можно увидеть весьма внушительные цифры.

По нашим оценкам, совокупный объем потенциальных инвестиций в  АПК превышает 1,5 трлн рублей. Речь идет о проектах, которые способны формировать дополнительную экспортную выручку и обеспечивать долгосрочный рост отрасли.

Рис. 8. Инвестиционный потенциал экспортноориентированных проектов АПК России до 2030 года

Источник: Реестр инвестиционных проектов по данным ЦОЭ

Любовь Савкина: Какие отрасли сегодня выглядят наиболее привлекательными для инвесторов?

Олег Князьков: Безусловным лидером остается пищевая промышленность, где объем заявленных проектов для финансирования инвестиционных проектов оценивается в 812 млрд рублей. Далее проекты животноводства на сумму свыше 546 млрд.руб. и замыкает тройку лидеров группа проектов в отрасли растениеводства на суммы свыше 234 млрд.руб.

Что особенно важно — многие из этих проектов ориентированы на создание продукции с более высокой добавленной стоимостью.

Прогнозы

Любовь Савкина: Если сформулировать прогноз на ближайшие пять лет, какие технологии окажут наибольшее влияние?

Олег Князьков: Я бы выделил три направления.

Первое – беспилотные технологии. Дроны будут использоваться не только для мониторинга, но и для точечного внесения СЗР и сева, особенно на сложных участках и в культурах с высокой добавленной стоимостью.

Второе – геномная селекция. Она позволит быстрее создавать сорта и гибриды, устойчивые к засухе, болезням, возвратным заморозкам и другим стрессовым факторам.

Третье – аграрные платформы данных. Они объединят спутниковую информацию, данные техники, агрохимические показатели, погодные модели и экономику хозяйства.

Любовь Савкина: Когда это станет отраслевым стандартом?

Олег Князьков: Крупные хозяйства уже проходят базовую цифровизацию.

К 2026 году большинство сильных игроков будут иметь мониторинг техники, электронный документооборот и спутниковое наблюдение.

К 2028 году шире распространятся системы прогнозирования урожайности и элементы искусственного интеллекта.

К 2030 году точное земледелие станет нормой для конкурентоспособных хозяйств.

Что должны сделать государство, банки и аграрии?

Любовь Савкина: Кто должен быть главным двигателем технологического перехода – государство, банки или сами аграрии?

Олег Князьков: Все вместе. Правительство и регулятор поддерживает долгие проекты: мы формируем технологическую независимость в области: селекционной генетики растений и животных, семеноводству, биологические средства защиты растений, биотехнологий, ветеринарных препаратов восстановление плодородия, инфраструктуру хранения и экспорта, инженерных решений для пищевой и перерабатывающей промышленности, кадры в АПК.

Кредитные институты формируют финансовые инструменты, которые соответствуют реальному инвестиционному циклу АПК.

Аграрии перестают воспринимать технологии как дополнительные расходы. Это не украшение бизнеса. Это инструмент выживания и роста.

Любовь Савкина: То есть технологии становятся условием конкурентоспособности?

Олег Князьков: Именно так. Еще несколько лет назад цифровизация могла быть отличительным признаком передового хозяйства. К 2030 году отсутствие цифровой системы управления станет признаком технологического отставания.

Резюме

Российское растениеводство вступает в новый этап развития. Если в предыдущие годы главным вызовом было наращивание объемов производства, то теперь на первый план выходят эффективность, устойчивость и технологическая зрелость.

Первый вывод: продовольственная безопасность больше не определяется только количеством произведенного зерна, сахара, масла или кормов. Она определяется способностью управлять ресурсами, рисками и себестоимостью.

Второй вывод: растениеводство становится технологической отраслью. Спутники, датчики, прогнозные модели, беспилотники, геномная селекция и биологические средства защиты растений постепенно становятся частью обычного производственного цикла.

Третий вывод: экспортная инфраструктура будет менять карту российского растениеводства. Китайское направление, коридор «Север – Юг», Балтийское направление, развитие элеваторов и биржевой торговли способны перераспределить инвестиционную активность между регионами.

Четвертый вывод: главным резервом роста становится эффективность уже существующих земель.

В завершение беседы Олег Князьков сформулировал мысль, которая может стать девизом современного растениеводства:

«Главный резерв роста сегодня находится уже не в новых гектарах. Он находится в знаниях, данных и технологиях, которые позволяют раскрыть потенциал каждого существующего гектара».

Источник: Ценовик